Русско-немецкая опека
Эта запутанная история длилась почти шесть лет – именно столько органы опеки одного из муниципальных образований Петербурга пытались узнать об участи своей подопечной, волею судьбы ставшей гражданкой иностранного государства. В этом им помогала Уполномоченный по правам ребенка.
В Германию Лена* поехала по зову сердца, встретив на сайте знакомств симпатичного мужчину. Все в Роберте* было отлично: свой преуспевающий бизнес, собственное жилье в Берлине. Но главное, потенциального жениха не покоробила новость о наличии у Лены дочки от первого брака – Александры*. Роман закрутился, жить стали на два города, в основном – в германской столице.
О том, как общались между собой члены новоиспеченной ячейки общества, как складывались отношения девочки с отчимом, история умалчивает. Однако соответствующие выводы можно сделать: в январе 2012-го по сигналу полиции социальные службы изъяли Сашу из семьи и поместили в кризисный центр для молодежи. Как позже выяснилось, у Лены диагностировано серьезное психическое расстройство: она могла без видимой причины начать кричать, плакать и даже выбрасывать в окно вещи. К тому же, начались проблемы с алкоголем, из-за чего они постоянно скандалили с мужем. Состоялся суд, и горе-родителей временно ограничили в правах, назначив матери принудительное лечение от алкоголизма. Кроме того, судья наложил запрет на вывоз девочки за пределы ФРГ.
Каким образом Лене удалось обойти законодательные препоны, тоже останется тайной. Тем не менее, буквально месяц спустя мама с дочкой вернулись в Россию. Очевидно, наладить связь с ребенком за этот короткий период Лена не сумела, поскольку 10-летняя Саша сама потребовала забрать её у мамы. Опекуном девочки стала бабушка – Евдокия Алексеевна тоже жила то в Петербурге, то в Берлине. Елену российский суд вскоре лишил родительских прав, но она продолжала общаться с дочкой в попытке все исправить.
Но на этом «санта-барбара» не закончилась. Оказалось, что немецкий отчим Саши установил в отношение девочки отцовство и не собирался отказываться от притязаний на падчерицу. Скрываясь от него, бабушка с внучкой вынуждены были уехать из Петербурга обратно в Берлин. Но поскольку по немецким законам Евдокия Алексеевна не могла воспитывать Сашу, её опять поселили в кризисный центр. К тому же выяснилось, что немецкий суд также лишил Лену и Роберта родительских прав. Опекуном назначили государственную благотворительную организацию.
После этого о Саше долго не было вестей. Органы опеки Петербурга неоднократно направляли запросы в Генеральное Консульство ФРГ чтобы узнать, где, как и в каких условиях живет девочка, долго ли она пробудет в Германии, а главное – есть ли правовые основания снимать опеку с бабушки. Однако ответа не было.
Тогда глава муниципального образования решила обратиться к Светлане Агапитовой с просьбой получить необходимую информацию по линии Министерства иностранных дел. Переписка растянулась еще на без малого два года. Сведения поступали обрывочные: сначала стало известно, что по результатам очередного судебного заседания об определении места жительства Саши было решено оставить её в Германии. Потом ей исполнилось 14 лет, и девочка сама письменно подтвердила желание не покидать страну пребывания, а также намерение получить паспорт гражданки ФРГ. Однако копии этих бумаг, необходимые российской опеке для принятия решения о выплате пособий, так и не пришли.
Наконец, буквально месяц назад, в адрес Уполномоченного из Посольства РФ в Германии прислали долгожданный документ: решение окружного суда одного из районов Берлина о…восстановлении родителей Саши в правах! Оказалось, что еще в начале 2015-го Лене и Роберту разрешили забирать дочку домой два раза в неделю. Мама прошла курс лечения и теперь не употребляет спиртное. Её психическое состояние также не угрожает благополучию ребенка, о чем свидетельствует пройденная Леной психиатрическая экспертиза. Супруги утрясли все внутрисемейные конфликты и полностью готовы заботиться о дочери должным образом – к таким выводам пришли специалисты, давшие суду положительное заключение. С сентября 2015-го Саша постоянно живет в родительском доме, её регулярно навещают сотрудники органов опеки. Кроме того, семья состоит на сопровождении социальной службы и регулярно посещает семейного психолога. Так что, можно сказать, у этой русско-немецкой саги наступил долгожданный «хэппи-энд». Вот только узнали мы об этом спустя полтора года...
«Мы очень рады, что все закончилось благополучно, и семья воссоединилась, несмотря на сложные жизненные обстоятельства, – говорит Светлана Агапитова. – Мы благодарны нашим дипломатам за содействие, а также коллегам из органов опеки, которые настойчиво добивались правового урегулирования положения Саши. Эта история еще раз доказывает, что отобрание – крайняя мера, и если у родителей есть хоть малейший шанс на исправление, его надо дать. Нельзя забывать, что в нашей стране, к сожалению, очень низкие показатели восстановления в родительских правах. Возможно, если бы были четко прописаны шаги этой процедуры, больше семей вернулось бы к нормальной жизни».
* – имена изменены.