Старая версия сайта Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге
БЛОГ Светланы Агапитовой
К нам обратилась молодая женщина 23-х лет. Выглядит – едва на 18. Назовем ее Еленой. Она работала волонтером в одном из детских домов, и очень привязалась к двум мальчишкам 5 лет, неродным братьям и к тому же ВИЧ-инфицированным. Всей своей трепетной молодой душой она захотела подарить малышам семью, по крайней мере заботливых и любящих маму и бабушку. Мужа у Лены нет, а парень, с которым она встречалась, узнав о такой перспективе стать отцом, быстро исчез.
Будущая мама целенаправленно пошла на курсы для приемных родителей, прослушала все лекции, прошла собеседование с психологом. Но когда со всеми документами она появилась в опеке, то наткнулась на неожиданный отпор. Опытные женщины стали ей объяснять, что она не знает, что творит, что она перечеркивает таким решением свою потенциальную семейную жизнь, что от детей она откажется, как только появятся свои, что ВИЧ-инфицированные малыши требуют особого режима, регулярных обследований…
Конечно, Лена была в шоке. Ведь опека в ее родном карельском городке дала положительное заключение, мама написала заявление, что готова выйти на пенсию, и весь свой педагогический опыт реализовать на внуках. Сама Лена уже устроилась в детский сад, куда пойдут ее будущие сыночки, продумала, как будет привозить раз в полгода на обследование в Петербург, у нее ведь тоже еще две сессии на шестом курсе. Да и потом она прекрасно осознает, какую ответственность взваливает на свои хрупкие плечи.
В общем, решили созвать Попечительский совет. И вот тут Елена получила по полной программе. Оказалось, что она многого не предусмотрела, в частности, не закупила мебель и одежду для детей, не сообщила в садике об их диагнозе, что она безответственная молодая дурочка, чей эмоциональный порыв может закончиться трагедией для детей. Ну и, конечно, идеализация семьи без практического опыта…
Единственный человек, кто за нее заступился, был наш представитель. По идее, это решение можно было бы обжаловать в суде. Но Лена не хочет обострять отношения, хотя по закону ей не могли отказать в намерении создать приемную семью. Тем более, что малыши уже давно называют ее МАМОЙ. Она готова вновь и вновь общаться с психологом, продолжать работать волонтером, посещать курсы и проходить тренинги, чтобы взрослые люди, умудренные жизненным опытом, отказавшие ей в праве быть матерью, осознали ее состоятельность и твердость принятого ею решения.
Но и у нас в аппарате мнения разделились. Одни считают, что такие душевные порывы надо всячески поощрять. Другие говорят о большом риске повторного отказа, в случае которого дети получат психологическую травму.
А что думаете вы?